Взгляд на российский рынок переводов по итогам ТФР-2016

Интересный доклад по итогам VII Всероссийского переводческого форума представлен в блоге Memsource. Данная конференция, известная также под английским названием Translation Forum Russia (TFR), состоялась в июле 2016 года в Астрахани. Форум длился три дня и собрал более 250 участников. Ниже мы расскажем о том, что узнали из этой конференции и написали на английском языке в своем блоге иностранные участники форума про состояние, проблемы и перспективы российского переводческого рынка, а также прокомментируем их видение ситуации и даже в  чем-то поспорим (наши комментарии даны курсивом в скобках).

№1: Выставка-ярмарка, ставшая неотъемлемой частью российского рынка

Всероссийскому переводческому форуму, или ТФР, исполняется в этом году 8 лет. За время своего существования эта конференция сильно повлияла на формирование рынка переводческих услуг в России и соседних странах. ТФР возник в 2009-2010 годах путем слияния трех отдельных небольших мероприятий и каждый год собирает вместе представителей бюро переводов, отделов закупок и других заказчиков, переводчиков-фрилансеров, институтских преподавателей. Его пиком популярности стал 2012 год, когда в Казани собралось более 500 участников. С тех пор на ТФР появляются всё новые лица. Известные руководства по переводческой практике, такие как «Методические рекомендации по заключению договоров между переводчиками и заказчиками» и «Этический кодекс переводчика» – это результат сотрудничества многих участников форума. (Комментарий: «Этический кодекс переводчика» вызывает справедливые нарекания из-за своих существенных недоработок. Так, в нем совершенно правильно считается неэтичным для устного переводчика обращаться с предложениями о работе напрямую к клиенту, пришедшему от переводческого агентства, т.е. увод заказчика у агентства, по собственной инициативе переводчика. Однако нет прямого запрета на аналогичное действие по инициативе заказчика. При сохранении статуса-кво наше бюро переводов такой Кодекс принять не может).

В этот раз на Всероссийском переводческом форуме собрались представители бюро переводов, фрилансеры и главы отделов переводов различных компаний. Среди заказчиков услуг перевода фигурировали такие «голубые фишки» как Роснефть, Газпром, Норникель и Лаборатория Касперского.

Открытие форума сопровождалось обращением губернатора Астраханской области. Его присутствие привлекло внимание СМИ к конференции и к проблемам переводческой индустрии. Среди иностранных гостей можно выделить Джоффри Вестгейта из Всемирной организации интеллектуальной собственности, Орландо Киарелло из итальянской аэрокосмической компании «Secondo Mona» и Николаса Стайкенса, представителя бельгийской ассоциации письменных и устных переводчиков.

№2: Российские бюро переводов растут, несмотря на ограничения

Российский экспорт и импорт

Источник: Государственное бюро статистики, gks.ru, таможенные данные

Российская экономика была подорвана санкциями, введенными по инициативе США, и падением рубля. Объем иностранной торговли в 2015 году упал на 36%. Нисходящая тенденция наблюдается также и в 2016 году.

Несмотря на это, некоторые из крупных переводческих компаний растут на 10-30% или более, по крайней мере, если исчислять их доход в рублях. Примерами видных растущих компаний являются: "Янус", ABBYY Language Services, а теперь еще и All Correct и ИД "Недра". Однако, дела тоже неплохо идут и у некоторых других бюро переводов, которые являются подрядчиками оборонной промышленности, например, "Транстех", "Маринес" и "Деловой язык". Они менее известны за границей и не фигурируют в мировом рейтинге бюро переводов.

№3: Объем рынка небольшой - 200 миллионов долларов в год

Общая годовая выручка российских бюро переводов, по оценкам рейтинга К.Дранча translationrating.ru, не превышает $200-250 миллионов.

В то же время, с точки зрения объема переводов и штата сотрудников, ведущие компании велики. В штате крупнейших переводческих фирм насчитывается до 150-200 человек, в том числе буквально десятки и сотни штатных переводчиков.

Уровень заработной платы в России умеренный, и поэтому работодатели могут позволить себе держать переводчиков в офисе и обучать их в рамках выбранной специализации. Поиск новых штатных сотрудников со средней заработной платой представляет собой всё большую проблему для заказчиков в Москве и Санкт-Петербурге, но агентства обычно находят способ обойти ее с помощью регионов, где зарплаты существенно ниже. Бюро переводов TLS открыло производственный офис с почти 100 штатными переводчиками в Новосибирске, "Янус" создал команду из 30 человек в Томске, "Ройд" обосновался в Нижнем Новгороде, и так далее.

Штат ведущих бюро переводов России

Российские БП нанимают сотни человек. Источник: translationrating.ru

Российские бюро переводов переводят миллионы и миллионы слов каждый год, но их выручка остается небольшой по сравнению с западноевропейскими фирмами с аналогичными объемами работ и размером штата. Одной из причин являются относительно низкие цены. Считая по нынешнему курсу рубля, московские переводческие агентства обычно берут с прямого клиента $0,03 (1,9 руб.) за слово, если речь идет о бизнес-переводе на русский язык, и до $0,05 (3,16 руб.) за слово специализированного технического перевода. Верхний предел цены для перевода высшего качества (премиум-класса)  – $0,07 (4,47 руб.) за слово. Это в 3-4 раза меньше, чем цена на аналогичную услугу во Франции или Великобритании. (Комментарий: следует заметить, что единицей измерения на российском рынке традиционно является страница перевода (1800 знаков с пробелами), которая насчитывает 250-270 слов, и средняя цена за страницу в сегменте "бизнес-перевода" у подавляющего большинства БП - не более 400 рублей. Так что в пересчете в доллары за слово обычный перевод стоит ближе к 2 центам. Это как минимум в пять раз ниже, чем в Штатах или Европе. Правда, они платят большие налоги, тогда как наш бизнес старается уйти даже от нашего, российского низкого налогового бремени - см. примечание к п. №6 ниже).

№4: Ключевые компании стремятся к увеличению доходов от экспорта

Как ни парадоксально, но лишь немногие компании сосредотачивают свои усилия на том, чтобы покинуть местный рынок бюро переводов с его низкими ставками. Еще меньше добиваются успеха в завоевании клиентов за рубежом.

Ведущая компания на российском рынке ABBYY Language Services получает около 20% своих доходов из-за рубежа. В 2012 они приобрели американскую компанию Connective Language Services и инкорпорировали ее в ABBYY LS USA. Но этого было недостаточно, чтобы выиграть тендер, объявленный производителями программного обеспечения (ПО), у компаний-гигантов в области локализации ПО, резидентов Силиконовой долины - объяснил на пленарном заседании Всероссийского переводческого форума главный исполнительный директор компании Иван Смольников.

Около шести из первой двадцатки российских компания демонстрируют в настоящее время стремление к международной экспансии. Например, "Янус" открыл офисы в Чехии и Великобритании в дополнение к их офису в США. "Логрус" открыл филиал в Чэнду, пятом по величине городе Китая, и сейчас присутствует в шести странах. У "All Correct" теперь есть юрлица в Ирландии, Канаде и Сингапуре. Другие ведущие компании с зарубежными филиалами – "ABBYY LS", "Транслинк" и "Палекс". Остальные из топ-20 сосредотачивают свои усилия на оптимизации их присутствия в России и соседних русскоязычных странах. Пока что у них нет опоры за пределами бывшего СССР.

В то же время, интерес к российскому рынку из-за границы ограничен. Очень немногие иностранные бюро переводов держат здесь офисы. Ни одна из венчурных фирм ни разу не приобретала сколько-нибудь значимое БП в России. Все многоязычные вендоры работают с русским языком при помощи местных субподрядчиков или управляют русскоговорящими фрилансерами напрямую из своих офисов в Словакии, Чехии и других странах Европы.

В противоположность этому, Datawords, один из лидеров рынка во Франции, получает 70% выручки от заказов из-за рубежа в дополнение к очень сильным позициям на местном рынке. Французский рынок предлагает большие ставки, но ведущая фирма по-прежнему замотивирована расширяться за рубеж. Аналогичная ситуация и у других ведущих компаний как во Франции, так и в Великобритании. (Комментарий. То, что к нам не идут фирмы из-за границы, понятно. Кому охота по этим нищенским ставкам работать в условиях жесткой конкуренции? А вот наши БП, наоборот, активно идут за границу. На ТФР рассматривали опыт ТОП-20, им, может, и так неплохо, а вот фирмы более мелкого масштаба очень стремятся за пределы СНГ. Я разговаривал с учредителями нескольких БП на эту тему, многие говорят о подобных планах. Так что парадоксов никаких нет. И второе: в сфере письменного перевода услуга оказывается 100% дистанционно, поэтому вовсе не обязательно для экспансии за рубеж открывать там фирму и держать офис и штат. Достаточно получать заказы от иностранного заказчика. Причем таковым может быть и иностранное БП, у которого отечественное агентство работает по субподряду. Субподрядчик получает работу по более низкой цене, чем первый заказчик на Западе, но всё же эта цена выше, чем ставки местного рынка, а риски и расходы по зарубежному филиалу отсутствуют. Такая субподрядная деятельность очень развита в России и во многом заменяет экспансию за рубеж в традиционном смысле, о которой говорится в публикации Memsource).

 

№5: “Вы выигрываете один тендер из десяти”

Отделы закупок в России до сих пор пытаются приспособиться к правилам проведения тендеров, которые стали обязательными для организаций госсектора в 2009 году и были приняты крупными частными предприятиями в последующие годы.

Внутрикорпоративные отделы переводов хотят выбирать поставщиков на основе качества перевода и сопутствующих услуг. В то же время отделы закупок устанавливают процедуры для максимального снижения цен, при этом часто не обращая внимание на качество. Согласно исследованию, проведенному БП «Прима Виста», цена как главный критерий выбора поставщика является крайне распространенным явлением в госзакупках в России, тогла как в тендерах частного сектора цена была главным критерием только в 45% случаев.

Тендеры, ориентированные только на минимальные цены, часто приводят к ситуациям, когда компании выигрывают тендеры, предложив крайне низкую цену, но после выигрыша не могут выполнить работу и при этом получить хоть какую-то прибыль. Подобное произошло в прошлом году с Росатомом, одним из крупнейших заказчиков на рынке, а в 2016 один из его филиалов за рубежом, Rosatom Overseas, заключил новый контракт по цене 0,01$ (0,63 руб.) за слово с английского на русский. (Комментарий: Тут не следует забывать о повторяемости. В крупных проектах она обычно велика, и средства ТМ ("память переводов") помогают поднять прибыльность проекта, если цена считается без оглядки на повторяемость, как это было у Росатома, судя по всему).

На ТФР 2016 в Астрахани представитель Роснефти отметила, что они сталкиваются с подобной проблемой. По ее словам, не так легко убедить отдел закупок выбрать предпочтительного поставщика качественного перевода. В то время как у нее уже есть БП, которое отвечает необходимым критериям, команда штатных переводчиков компании должна преодолевать сопротивление со стороны закупщиков и создавать процедуру оценки квалификации поставщика для отсева переводческих компаний, которые не могут обеспечить должного качества услуг.

Андрей Балаев из "Прима Виста" говорит, что со стороны участника тендера всё выглядит так, как будто заказчики устанавливают невероятно высокие входные барьеры. Примером может служить требование подтвердить большой опыт выполнения специализированных переводов в определенных областях: контракты, медицина, нефть и газ, право. Этот опыт должен быть подкреплен пачкой оплаченных заказчиками счетов.

В целом, процедуры проведения тендеров в России постепенно отлаживают и улучшают, а квалификация закупщиков растет с каждым годом. Тендеров все больше, а конкуренция все жестче. По статистике "Прима Виста", среднестатистический участник тендерной гонки выигрывает только в 10% случаев. Самые дорогие тендеры становятся объектами множества судебных разбирательств с Федеральной антимонопольной службой, так как предприниматели проверяют друг друга и заказчиков на предмет коррупции. Тем не менее, 80% всех тендеров совершенно прозрачны - признал Андрей Балаев, - и выбор победителя происходит с помощью формальной процедуры, а не по решению людей.

 

№6: Маленьким БП сложно платить фрилансерам

Небольшие бюро переводов сталкиваются с целым рядом проблем, из которых оплата работы фрилансеров является наиболее острой. Большинство фрилансеров в России принимают оплату электронными валютами и прямые банковские переводы на их банковские счета, привязанные к банковским картам. Они не регистрируются в качестве индивидуальных предпринимателей, но предоставляют работодателю заботиться о бухгалтерской документации и налогах.

Наглядный пример: в реестре ИП (ЕГРИП) России в разделе "услуги перевода" внесены около 7,5 тысяч индивидуальных предпринимателей на более чем 140 миллионов населения. Во Франции насчитывается 18 тысяч ИП на 66 миллионов жителей. Эта статистика показывает, что огромный процент российских переводчиков не регистрируется в качестве частного предпринимателя. (Комментарий: здесь не обязательно должна иметь место прямая пропорциональность. Наша страна огромна, слабо заселена и не имеет таких тесных связей с другими странами, какие характерны для Европы. В нашей глубинке миллионам людей иностранные языки никаким боком не нужны).

Легальная работа с подобным человеком требует специального, довольно громоздкого, трудового договора. Он облагается налогом по ставке 13%, плюс добавляются отчисления на социальное и медицинское страхование, которые может увеличить общую стоимость на 120-136%. Напротив, оплата услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем, осуществляется намного легче, а сам ИП платит только 6% от дохода в качестве единого налога, плюс фиксированные расходы на банк и социальное обеспечение, а также бухгалтерские расходы.

Некоторые небольшие БП работают с филансерами без какого-либо договора и не платят налог, а только проценты за переводы в электронных валютах, которые, как правило, составляют не более 3-4%. Так как стоимость этих нелегальных операций меньше, и их количество велико, они оказывают давление на более солидные БП, которые работают полностью в рамках закона. Эта разница очень остро ощущается особенно в тех регионах, где цены очень конкурентоспособны.

Переводческие компании поощряют фрилансеров регистрироваться в качестве частных предпринимателей, и некоторые даже оказывают юридическую и бухгалтерскую помощь, а также повышают ставки для покрытия 6% налога. Другой подход, используемый крупными компаниям, заключается в том, чтобы платить c иностранного (нередко оффшорного) юридического лица. Такой подход перекладывает налоговую ответственность и риск штрафов за уклонение от налогов на фрилансеров. (Комментарий: эта проблема - прямое следствие низких цен на рынке, о чем говорилось выше. Низкие цены не дают возможности полноценно платить налоги, пусть даже по российским ставкам, которые заметно ниже, чем в Европе. Однако мы бы не назвали эту проблему самой острой. Гораздо острее стоит проблема поиска квалифицированных кадров за средние деньги. В нашем бюро переводов практически все постоянные переводчики зарегистрированы в качестве ИП. В конце концов, всегда можно найти или зарегистрировать подставные ИП для совершенно легальной обналички, и любое солидное БП в состоянии это сделать).

 

№7: Наблюдается подъем в сфере профессионального обучения переводчиков

Российский рынок наблюдает растущий спрос на профессиональную подготовку переводчиков. Большая часть участников конференции этого года записались на нее после активного поиска тренингов. Кандидаты приходят как из корпоративного сектора, где обучение оплачивается работодателем, так и из сообщества фрилансеров.

В ответ на этот спрос в России за последние два года возник ряд школ и образовательных проектов. Среди них:

  • Альянс Pro (технические, IT переводы)
  • ЛингваКонтакт (универсальные)
  • Интент (специализированные технические)
  • RuFilms (аудиовизуальные)
  • Каспийская высшая школа перевода (устные)
  • Литерра
    и другие.

Одним из наиболее заметных проектов является Unitechbase.com, огромный открытый онлайн-курс Виталия Башаева. Он позволяет переводческим компаниями предоставить материалы для тренинга, а затем протестировать выпускников онлайн-курса реальными заданиями и сразу предложить им работу при демонстрации ими хороших результатов. Данные выпускников затем вносят в каталог для потенциальных работодателей. Этот курс уже включен в учебный процесс в 18 университетах России, а три из топ-20 российских БП присоединились к программе тестирования. Аналогов этой программы пока нет даже в Европе. (Комментарий: Круто! А мы и не знали. Надо как-нибудь протестировать)

Наверх Rambler's Top100
  • Мы в социальных сетях